Дмитрий Разиньков: МСЭ стала более открытой

  • 10 мая 2018
  • 9:21

5 мая в России отмечался Международный день борьбы за права инвалидов. При этом, если верить информации в соцсетях, тенденция последних лет такова, что скоро понадобится вводить день борьбы за право стать инвалидом — с 2015 года значительно ужесточились правила установления инвалидности, и многие люди попросту не могут ее получить.

Об этом, в частности, мы говорили с руководителем Главного бюро медико-социальной экспертизы по Курской области Дмитрием Разиньковым.

— Дмитрий Васильевич, вы возглавили бюро в 2010 году. Это был непростой период, тогда было несколько громких скандалов, связанных с МСЭ. Удалось ли что-то с тех пор поменять?

— Мы стали более открытыми — все, что делается, происходит онлайн, все документы есть в электронном виде. Даже заявления на освидетельствование теперь принимаются через портал госуслуг. Намного проще стало записаться на прием, подать заявление на обжалование решения МСЭ. Никто уже не имеет права отказать в приеме документов по надуманным причинам, если же возникают какие-то нюансы, они разъясняются в рабочем порядке.

— И все-таки количество «отказников», не получивших группу, увеличилось?

— Не увеличилось. Уменьшается количество тех, кто обращается к нам за установлением инвалидности. Если пять лет назад было порядка 45-46 тысяч обращений в год, то сейчас — 38-39 тысяч.

— Неужели население становится здоровее? Или сложнее стало оформить документы?

— Проблем с оформлением сейчас, напротив, меньше. Жестче стало законодательство: если раньше были довольно размытые критерии, по которым устанавливается инвалидность, то теперь есть четкий перечень заболеваний, при которых мы обязаны установить группу.

— Насколько я понимаю, первичное звено медико-социальной экспертизы действует в заданных рамках, но областная МСЭ может эти рамки расширять. У вас есть такие полномочия?

— Конечно. Это и программа дополнительного обследования, и специальное медицинское оборудование для диагностики, которое позволяет более углубленно и предметно рассмотреть нарушения. Бывают нестандартные случаи, которые приходится решать с учетом жизненной ситуации и других обстоятельств. Все в законодательстве не прописать – мы живые люди, и всякое в жизни бывает.

— Организация переосвидетельствования маломобильных людей — тоже непростой момент. Например, в здании МСЭ на улице Косухина большинство комиссий принимают на втором этаже, а как быть тем, кто очень плохо передвигается или же не ходит вообще?

— К таким людям мы приезжаем на дом. Для этого родственникам или законным представителям инвалида надо обратиться в МСЭ, написать заявление и определиться с датой приезда комиссии. Как правило, это происходит в течение месяца (также должна быть соответствующая рекомендация от КЭК поликлиники – осмотреть на дому). Если это район, можем посмотреть заочно – по имеющимся документам. А родственники потом приезжают за заключением. У нас есть выездные комиссии в районы, где также проводится прием. Это касается не только взрослых, но и детей, наши комиссии, например, выезжают в детские дома-интернаты.

— С 2015 года очень много жалоб, по крайней мере, в интернете, на то, что детям отказывают в установлении инвалидности. При этом ссылаются на постановление Правительства России от 2015 года, где в процентах прописана степень нарушений, при которых эту инвалидность дают или не дают. Меньше 40 процентов — значит, не дадут… Возникает некая аналогия с техосмотром, где таким же образом оценивают изношенность автомобиля.

— В начале апреля вступило в силу постановление Правительства РФ № 339, где говорится о бессрочном установлении инвалидности по определенным заболеваниям, и этот перечень значительно расширен. Мы можем устанавливать группу инвалидности до 14 лет, это касается в том числе детей с сахарным диабетом, заячьей губой, другими заболеваниями. Мы обязаны установить группу при первом обращении.

— Не секрет, что в детских поликлиниках врачи, подписывая направление на МСЭ, сами не верят, что поход закончится удачно.

— Неправильно изначально настраивать людей на то, что им ничего не положено. Выходит, что, написав направление, они тем самым делают одолжение. При этом подход к оформлению документов со стороны лечащих врачей зачастую бывает формальным. Если специалисты МСЭ смотрят все сведения о пациенте, переворачивая каждое заключение в его карте, то врачам почему-то достаточно ксерокопии последнего заключения, а провести анализ за год – это уже их не интересует.
Мы видим ребенка раз в год, и нам надо выбрать максимум информации за короткое время освидетельствования, а врач-педиатр видит его чаще и способен представить всю полноту картины в направлении на экспертизу. Каждый должен заниматься своим делом и выполнять его добросовестно.

— А что делать для того, чтобы лишний раз не травмировать ни родителей больного ребенка, ни его самого?

— Я считаю, надо вообще отменить МСЭ…
— Неожиданный подход, учитывая ваше место работы.

— …И ввести адресную помощь, как в случае с материнским капиталом. Есть, конечно, индивиды, которые пытаются его обналичить, но таких — единицы, а в целом система работает. Нужно конкретно, адресно помогать каждому человеку, уйти от денежных выплат. Это действительно наболевшая тема. Чем больше принимается законов, тем больше непонимания и конфликтных ситуаций. Мы оказываемся между молотом и наковальней. С одной стороны – жесткие рамки и четкие правила, а с другой – больные люди, каждый со своей историей. Конечно, порой не хватает времени и сил, чтобы каждый такой случай довести до желаемого результата. Так должно быть в идеале, но такого нет, поэтому я и говорю о том, что надо менять систему.

— Как вы считаете, удалось ли уйти от коррупционной составляющей в работе МСЭ?

— Ну, конечно, когда есть четкие критерии, уже ничего с потолка не нарисуешь. Мы видим, с чем к нам человек пришел, и за рамки выйти не получится. Приемы, которые ведутся комиссиями, записываются на видеокамеры.

— Дмитрий Васильевич, хотите сказать, что в вашем ведомстве коррупционные скандалы исчезли?

— Последний был году в 2014-м, в одной из районных организаций. Конфликт был связан с получением взятки за оформление группы инвалидности. Закончился, естественно, увольнением специалиста. С тех пор ничего подобного не случалось, и, надеюсь, так оно и будет. Надо избавить людей, да и самих сотрудников, от соблазнов за взятку получить или подписать нужную бумагу.

— Это вы, я так понимаю, про здоровых людей, получающих таким образом инвалидность. У больных вряд ли найдутся деньги заплатить за группу.

— Могу сказать про таких, что все равно болезнь догонит. Что они себе купят для справки на группу, то в результате и получат. Проверено – сам видел, и не раз. Примеров тому сколько угодно. Это железное правило, и тут меня никто не переубедит. Так что, может, не стоит испытывать судьбу и накликать на себя беду? И дело здесь даже не в суеверии, просто таков закон, если хотите, порядок мироздания…
Надо всегда оставаться человеком – по отношению к пациентам, к коллегам и, естественно, к самому себе. И обращаться с другими так, как хотел бы, чтобы обходились с тобой.

Беседовала Татьяна Ласточкина

Вернуться к списку

Вас также может заинтересовать:

ВСЕ новости