Нераскрытые страницы жанра

  • 05 декабря 2018
  • 12:06

Евгений Марков

Соловьиный край — родина многих известных писателей. Аркадия Гайдара, Николая Асеева или Евгения Носова знают многие. А вот о творчестве братьев Марковых, уроженцев Щигровского уезда, слышал далеко не каждый. Все дело в том, что ни в советское, ни в постсоветское время они не переиздавались, за исключением книги «Очерки Крыма». А между тем их наследие представляет большой интерес.

Курский Вальтер Скотт

Старший из братьев, Владислав Львович (1831-1905), – представитель, прежде всего, русской исторической беллетристики. В этом жанре им созданы романы «Курские порубежники», «Лихолетье (Смутное время)», «Рассвет. Предки в трудное время».
Уже первое знакомство с «визитной карточкой» писателя – «Курскими порубежниками» (в интернете можно найти оцифрованную копию) – говорит о том, что это добротная проза, сопоставимая, например, с классикой польской литературы – произведениями Юзефа Крашевского, Генрика Сенкевича или Казимира Валишевского. Несмотря на это, курский писатель оказался в забвении. И тут мы сталкиваемся с одним из вопиющих пробелов отечественного литературоведения. Дело в том, что Марков попал в «мертвое пространство», поскольку в советское время по идеологическим причинам весь жанр русской исторической беллетристики XIX века оказался под спудом. И поэтому читатели в те годы могли беспрепятственно знакомиться с западной классикой жанра – от Вальтера Скотта до Мориса Дрюона, с авторами английскими, французскими, польскими, чешскими, венгерскими, но только не с русскими.
В качестве исключений из дореволюционной исторической беллетристики были оставлены «Юрий Милославский» и «Рославлев» Михаила Загоскина, романы Ивана Лажечникова, «Князь Серебряный» Алексея Толстого.

Чуть позже появился Григорий Данилевский, и только в преддверии перестройки стали массово переиздаваться исторические произведения Николая Полевого, Даниила Мордовцева, Всеволода Соловьева, а затем Евгения Салиаса де Турнемира и других. Этот роскошный литературный пласт – от философской метаистории и исторической реконструкции до вымышленных авантюр на историческом фоне, – представляет сегодня живой интерес как для исследований, так и для простого читателя. К писателям-реконструкторам относится и Владислав Марков, до сих пор, впрочем, не переизданный.
Однако это не единственная причина забвения. Еще одно «мертвое пространство» вокруг персоны Владислава Львовича образовалось в результате продворянской позиции и антинигилизма его социальных произведений.
Этот массив составляют повести «Лето в деревне», «Просветитель», «Кто любит?», «Однодворцы», романы «Знакомые люди», «Мечты и жизнь», сборник очерков «Всякая птица свои песни поет», циклы «Уездное захолустье» и «Деревенские рассказы». Участвуя в острой художественно-литературной полемике своего времени, Марков был явно не на стороне Чернышевского, Добролюбова и Писарева – вот и угодил на целый век в разряд «реакционных». Оттого и в редких упоминаниях о нем неизменно приводятся одни и те же идеологические клише.

Педагог, путешественник и писатель

Весьма разнообразно наследие среднего брата – Евгения Львовича (1835-1903). Сегодня ряд его произведений есть в свободном доступе в интернете.
По своим политическим убеждениям он прошел путь от либерала-западника до славянофила, впрочем, как и старший брат, всегда негативно относился к революционному насилию и прочим нигилистическим поползновениям. В художественном творчестве ратовал за создание позитивных образов, на которые можно было бы равняться. В этом смысле интересна его заочная полемика с Федором Достоевским – о взглядах Евгения Львовича можно узнать из его статей «О романе «Преступление и наказание» и «Романист-психиатр».
Ведущую роль в творческом становлении и развитии писателя сыграл его изначальный интерес к педагогике. Ориентируясь на идеи Николая Пирогова о воспитании нового человека, Евгений Марков преподает в Тульской гимназии. Тогда же начинается многолетний спор с Львом Толстым – статьи «Теория и практика Яснополянской школы», «Последние могикане русской педагогики».

В 1865 году Евгений Львович возглавил Симферопольскую гимназию и народные училища Таврической губернии. За время пребывания в Крыму он настолько сроднился с его аурой, что со временем приобрел статус «выдающегося крымоведа». В первую очередь, благодаря книге «Очерки Крыма: картины крымской жизни, истории, природы», которая по сей день входит в золотой фонд литературы о российском полуострове. Несмотря на большое творческое наследие, именно эту книгу можно считать «визитной карточкой» Евгения Маркова, поскольку найденная в ней форма – органичное сочетание из истории, этнографии, путевых размышлений – легла в основу последующих произведений писателя. Таких как «Очерки Кавказа», «Путешествие на Восток. В стране фараонов», «Россия в Средней Азии» и другие.
Больше критики вызвали художественные произведения среднего брата: повести «Барчуки», «Учебные годы старого барчука», романы «Черноземные поля», «Берег моря», «Разбойница Орлиха». В них увидели дворянскую тенденциозность, идеализацию прошлого, создание надуманных положительных образов. Однако истина лучше просматривается на расстоянии, и, пройдя через различные исторические катаклизмы, на списанное когда-то в утиль можно взглянуть совершенно иным взглядом.

Поклонный крест на месте предполагаемой битвы курских ратников ногайским войском Большого Улуса

Возмутитель спокойствия

Так можно назвать младшего из братьев-писателей – Ростислава Львовича (1849-1912). Он наименее известен и в то же время представляет собой наибольший интерес. Во всяком случае, для курян.
Будучи активным членом губернской ученой комиссии, Ростислав Львович проводил научные изыскания по истории края, этнографии и археологии. Наиболее известными его исследованиями являются «Аборигены Курского края» и «Голубец на Красной Поляне», вызвавший настоящий переполох, не прекращающийся по сей день. Речь в книге идет о произошедшей в 1709 году на территории нынешнего Черемисиновского района битве курских ратников с ногайским войском Большого Улуса.
Этнограф записал эту историю со слов местных жителей, пересказавших ему старинное предание. Археологических раскопок произведено не было, однако нынешние историки, проанализировав ситуацию, пришли к выводу, что если и происходило в этом месте что-то подобное, то веков на пять ранее – не в XVIII, а в XIII столетии.
Но, несмотря на скептическое отношение ученых, споры не утихают и поныне. Предание оказалось настолько ярким и сильным, что вдохновившийся им знаменитый скульптор Вячеслав Клыков спроектировал огромный поклонный крест, который был торжественно установлен на месте предполагаемой битвы.
Кроме «Голубца на Красной Поляне», в интернете можно найти также исследование «О лесах и о водах Курской губернии» Ростислава Маркова. Был им подготовлен еще целый ряд работ, посвященных отдаленному прошлому соловьиного края, древнеславянской мифологии. Однако изданы они не были и сохранились от них, увы, одни только чрезвычайно интригующие названия: «Языческая столица курской Северщины: город Ратман, летописный Ин-град», «Языческие игрища и жрецы славян», «Старинные народные игрища», «О старорелигиозном значении народных пиров» и другие.
Тема творчества Марковых воистину бездонна. Каждый из трех авторов представляет собой значительный интерес. Из любопытных фактов отметим также, что по материнской линии Владислав, Евгений и Ростислав Марковы – двоюродные братья знаменитой основательницы Теософского общества Елены Блаватской.
Эти и другие факты говорят о том, что Марковы — неисчерпаемый источник для литературного анализа. Их произведения уникальны, самобытны и прекрасно дополняют плеяду выдающихся курских писателей.

Олег Качмарский

Вернуться к списку

Вас также может заинтересовать:

ВСЕ новости