Диверсант для контрразведки

17:08, 24.06.2016

Семьдесят пять лет назад тишину летнего утра на западной границе СССР нарушили залпы артиллерийских орудий. Тонны огня и металла обрушились на советские города. Через полвека дату 22 июня назовут Днем памяти и скорби — днем, когда началась Великая Отечественная война. В первые роковые годы на защиту Родины стали не только военные, но каждый, кто мог оборонять свой дом. Тысячи людей сооружали укрепления, вели подпольную и диверсионную деятельность. Многим из них в сорок первом году не исполнилось и восемнадцати лет.

За линией фронта
Беззаботная юность для Николая Иванова закончилась в августе сорок второго года, когда в село Медновское Калининского района Тверской области, где он жил, прибыл военный комиссар. В связи с тяжелой ситуацией на Сталинградском направлении офицер объявил о мобилизации комсомольцев в тыл врага. Вскоре Николай Васильевич и еще сотня молодых парней оказались в школе подготовки партизан. «Учебка» располагалась в бывшем поместье князей Бакуниных, что в деревне Прямухино Кувшиновского района Калининской области. Подрывному и диверсионному делу новобранцев обучали опытные инструкторы — офицеры-фронтовики.
— Два месяца нас учили пользоваться не только советским, но и трофейным оружием, от пистолета до батальонного миномета, — вспоминает ветеран.
Освоив подрывное дело, группа из девяти человек эшелоном переправилась на станцию Торопец, а дальше партизаны пешком прибыли на подпольную базу в село Шейно, где получили оружие и боевую задачу — взорвать железнодорожный мост на перегоне Идрица — Пустошка. Через линию фронта бойцы пробирались с проводником вдоль берега реки.
— Холодно было, вода уже покрылась льдом, шел снег, а на высотах по обе стороны реки занимали позиции немцы. Шли тихо, но противник то и дело отстреливал осветительные ракеты. Падали в снег, замирали — и снова вперед.
Несмотря на трудности, цель была достигнута — мост взорван. Отдыхать диверсантам приходилось редко, новое задание пришлось точно к дню рождения Николая Васильевича — 7 ноября.
— Командир так и сказал: пойдем громить жандармерию, будет тебе подарок.
Уже через пару часов бойцы атаковали вражеский объект, закидав его гранатами.
Автономно небольшой партизанской группе долго продержаться в тылу не удалось бы, поэтому вскоре они влились в одну из четырех бригад Калининского фронта. К тому времени немцы активизировали борьбу с диверсантами и в районе болот западнее Пскова практически полностью уничтожили соединение, к которому примкнул отряд Николая Васильевича. Разрозненные группы бойцов самостоятельно выходили с вражеской территории.
— Мы с товарищем откололись от основных сил и решили, замаскировавшись, дождаться, пока немцы снимут оцепление вокруг леса. Караулили они нас трое суток, а затем сняли кордоны и проложили тропу для своих обозов. Мы с напарником договорились: если обнаружат — взорвем себя и немцев.
Вскоре близ партизанской лежки показались несколько немецких солдат и вьючная лошадь. Враг подобрался так близко к диверсантам, что лошадь наступила на ногу Николаю Васильевичу. Он стерпел боль, не издав при этом ни звука.
— Мой друг, решив, что нас вот-вот обнаружат, дернул кольцо от гранаты. Я успел схватить его руку и отшвырнуть болванку — не взорвалась. Немцы прошли мимо, а мы еще двое суток лежали и смотрели на гранату, не веря своему счастью.

Из партизан в зенитчики
Вырвавшись из немецкого тыла, диверсанты присоединились к 3-й Ленинградской партизанской бригаде имени Германа. Бойцы этого соединения первыми наладили бесперебойную поставку ресурсов через линию фронта, построив в лесу взлетно-посадочную полосу. Когда летчики люфтваффе решили ее атаковать, в отместку партизаны сожгли нефтебазу в городе Порхове и склады авиационных боеприпасов в поселке Пушкинские Горы, лишив, таким образом, авиацию противника возможности выполнять боевые задачи на фронте.
После этого немецкие асы решили не связываться с партизанами и закрыли глаза на работу авиационного моста.
— Помню, как однажды мы минировали шоссе между вражескими гарнизонами. Была зима, и мы втроем — я, проводник и еще одни разведчик на санях ночью подобрались к немцам на расстояние одного километра. Проезд минировали толовыми шашками, а сверху на них укладывали противопехотную мину. Боеприпасы нужно было уложить очень аккуратно, чтобы самим не взлететь на воздух, поэтому работать и маскировать заряды приходилось на морозе голыми руками. В ту ночь я отморозил обе руки, но дорогу мы заминировали.
Как рассказал Николай Васильевич, потом разведка донесла, что на этих фугасах взорвались две немецкие машины и один танк, еще один фугас немцы смогли разминировать.
После очередной удачной диверсии в районе Луга — Псков Николай Васильевич отправился на побывку в родное село, а затем его распределили в регулярные части 74-го зенитного дивизиона. В его составе Николай Иванов форсировал Вислу и Одер, штурмовал город Кюстрин и Шпандау, а Победу встретил уже на Эльбе.
За это время его расчет сбил три самолета противника, за что он и его товарищи были удостоены медалей «За отвагу» и благодарности Верховного главнокомандующего.

Под грифом секретно
После войны Николай Иванов закончил первое Ленинградское артиллерийское училище, по окончании которого отправился служить в город Борисов. Затем были курсы для политсостава и Новосибирская школа КГБ. Так офицер-артиллерист стал контрразведчиком. Охранять от вражеских шпионов военные секреты Родины пришлось в Курске.
— Сюда я приехал в 60-м году и принял в обслуживание новейшую на тот момент станцию помех. Американские разведчики регулярно предпринимали попытки сфотографировать объект, стараясь таким образом определить его технические характеристики.
В те годы заокеанские гости часто навещали соловьиный край. При этом каждую свою поездку они планировали в непосредственной близости от секретных объектов. В один из очередных своих визитов группа американцев запросила разрешения проехать поездом по направлению Курск-Воронеж. Такой маршрут был выбран неспроста. На одном из участков перегона открывался идеальный вид на засекреченную станцию. Чтобы предотвратить разведывательные действия, курским чекистам пришлось пойти на некоторые хитрости, что не позволило зарубежным агентам получить изображение секретного объекта.
— В другой раз они решили подобраться к станции со стороны автомобильной дороги Курск-Воронеж. Дело было зимой, и мы не могли отказать «дорогим» гостям полюбоваться заснеженными красотами Черноземья. А для того чтобы они смогли в полной мере насладиться романтикой русских дорог, приказали эти самые дороги не чистить от снега, — улыбается Николай Васильевич.
Кроме того, в сокрытии объекта посодействовали инженерные войска гарнизона. Это была их последняя попытка хоть как-то узнать секреты советской оборонки.
Пройдут годы, и мы узнаем о других подвигах бойцов невидимого фронта. Ведь архивы спецслужб и память контрразведчиков хранят еще немало славных историй незримых побед, за каждой из которых стоят имена настоящих офицеров и патриотов, таких как Николай Васильевич Иванов. Сегодня нашему герою девяносто лет, и он как прежде горячо любит свою страну, во благо которой служил и которую отважно защищал.

Виталий Тарков

Вернуться к списку

Загрузка...

читайте также: