В представлении он особо не нуждается. Как профессионал курянин Владимир Вячеславович Парашечкин прошёл по всем ступеням образования. Закончил Курское художественно-графическое педагогическое училище, затем художественно-графический факультет Курского педагогического института. В 1975 году стал членом Союза художников России. Участвовал во всесоюзных, республиканских, зональных и зарубежных выставках, был награжден Дипломом Академии художеств СССР.
После того, как 11 июня 2012 года ушёл в мир иной, к каждому дню рождения его вспоминают всегда хорошими словами, но как-то уж больно стандартно, на уровне 2-минутных новостных роликов. А вот мало-мальски серьёзных исследований по поводу его творчества до сих пор не предпринималось. Попробуем исправить это.
Извлечение мастера
Отметим, что любое захваливание бесплодно - хоть снизу, хоть сверху. Для любого художника жизненно необходимо преодолевать сопротивление не только материала, но и критического негатива в отношении собственного творчества. Как при земной жизни, так и по окончании оной. А когда такого нет, и преодолевать нечего, тогда он застывает в некоем подвешенном коконе, внутри которого ничего интересного больше не происходит.
Кстати, вот такой неподвижной забронзовевшей массой является в настоящее время вся наша классика. Отсутствие «ноты враг» лишает её внутренней подвижности, а стало быть, и жизни. Бронзовый памятник и живой человек отличаются именно тем, что у последнего наряду с достоинствами есть также и недостатки.

Нет устойчивости, нет глубины
А потому начнём с антитезиса. Репродукции картин Парашечкина я направил в разные точки России и ближнего зарубежья – художникам и близким к искусству людям. И вот первый отзыв из Рязани:
«Художник неплох, но на выставке я прошёл бы мимо. Таких много. Добротная провинциальная живопись. Но не хай-класс. Геометрия кривовата, колористика аляповата, лубочный он какой-то. Многие будут визжать: "Ах какие цвета, какая свежесть" и т.д. Но, как по мне - уровень не айс. Он даже плоскость не строит. Нет устойчивости. Холст или лист должен быть пространством, а не плоскостью. Видеть пространство и строить в пространстве так, чтобы плоскость была ощущаема, но не видна - это первое, что делает художник. А у него, как у ребёнка - всё насаживается на одну ось восприятия. Нет глубины. Впрочем, это моё мнение. Многие просто млеют от подобных работ».
Такой вот получился первый удар. Что ж, примем к сведению и пойдём дальше.

Уютная ностальгия
Ещё один коллега по художническому цеху высказался в другом ключе:
«Да, наверняка эти работы имеют ценность в плане исторической реконструкции. Видно, что он график. В плане живописи небо очень хорошо. А остальное - графически. Очень контрастный свет, без цвета и воздушной перспективы. Но именно это, наверное, делает его работы «сказочными».
А затем подоспели мнения тех, кто сам не рисует, но интересуется живописью:
«Замечательные пейзажи. Я бы себе хотела такие. А это мой главный критерий – возникает ли желание повесить их на стене собственной комнаты».
«Более чем впечатляет! Мощь! Да и лицо у художника - читать и читать его глубинную душу!»
«Понравился Парашечкин. Реконструкции старого Курска очень интересные: динамично, живо, местами уютная ностальгия».
Итого, самые разные мнения – отстранённо-критические, нейтральные, положительные. Так и должно быть, потому что мир многообразен, и столь же много различных позиций и взглядов. Вот даже Бах и тот – в восприятии, например, Георгия Свиридова выглядит излишне рациональным.

Человек года
Но в любом случае, для того чтобы говорить о чьём-то творчестве, а тем более оценивать его, главное – понять, уразуметь авторскую первоидею, войти во внутренний мир художника. А для этого нужно прежде всего желание забыть о своём и понять другого.
Понять, что двигало Владимиром Парашечкиным, мне помог его коллега и компаньон – известный курский художник и галерист Олег Радин. У него очень большая коллекция открыток, фотографий с изображением старого Курска. Идея состояла в том, чтобы всё это «оживить».
- Открытки остаются открытками, а написанная картина оживает, - рассказывает Олег Михайлович. - Тем более, Владимир Парашечкин был коллекционером всяких старых вещей, антиквариата. Кроме того, он очень хорошо знал и костюмы того времени. И любая его картина живая - на них птицы летят, собаки бегают и гавкают, люди - не статичные фигурки, а живые, кто-то с кем-то разговаривает, полицмейстер честь кому-то отдаёт. В целом же это живое воплощение старого Курска.
Проект стартовал в 1996 году. Вначале каждую тему – будь то крестный ход, рынок на Красной площади или приезд царя, - подробно обговаривали, а затем Парашечкин воплощал как он это видел.
В 2003 году был издан альбом «Курск православный», куда вошло 13 работ - одна панорамная и 12 с изображениями храмов. За серию этих работ в 2004 году Владимир Вячеславович стал лауреатом премии «Человек года» в номинации «Творчество».

Кабинет антиквара
Одной из интереснейших его работ стала картина «Воскресенско-Ильинский храм», сделанная к 250-летию со дня рождения преподобного Серафима Саровского. Эта работа была передана Алексию II в столетие канонизации Серафима Саровского в 2003 году.
Несколько картин было написано на тему приезда в Курск императора Николая II. В том числе – въезд через Херсонские ворота. Благодаря этой картине мы видим, что нынешняя Триумфальная арка это вовсе не первое подобное строение в Курске.
На другом изображении видим Курский ипподром, который существовал до революции. Ну и, конечно, курские храмы, большинство из которых было разрушено.
Сколько работ составил этот цикл, по словам Олега Радина, сосчитать невозможно:
- Насколько я знаю, в коллекции только двух человек в городе Курске находится около 30 работ. Ну и так они разбежались по свету. Я думаю, больше 100 работ за всё это время написано.
Кроме работ-реконструкций в послужном списке художника Парашечкина пейзажи, натюрморты.
- Он был очень тонкий пейзажист, - вспоминает Олег Радин, - однажды не поехал на работу, потому что по дороге увидел интересный пейзаж. Натюрморты у него великолепные – два из них он написал для меня – «Стол антиквара» и «Кабинет путешественника» - в каждом изображённом предмете чувствуется его любовь к старине.
И вспомним, кстати, о том, как его называли коллеги - властитель гуаши. А ведь гуашь – это краска графика. Не отсюда ли и графический элемент в его живописи?

Весь Курск в одной картине
Но это не просто путеводитель по старому Курску – с такой функцией вполне справились бы и открытки. То, что его картины вызывают ностальгические чувства, выглядят уютными и живыми, свидетельствует о том, что мы имеем дело с полноценным настоящим искусством. А плюсы и минусы это не иначе как особенности творческой манеры художника. Да, Парашечкин не Поленов – он другой.
А какой он – об этом красноречиво говорит его сверх-идея, разлитая по всему его творчеству, но сосредоточенная в его итоговом шедевре - монументальном полотне «Сны о Курске».
Картина была выполнена по заказу известного курского мецената и предпринимателя Виктора Истомина. После его смерти она принадлежит его наследникам.
Эта работа напоминает знаменитые коллажи позднего Глазунова, но в отличие от них в ней нет ничего тяжеловесного, она совершенно легка и воздушна.
И хотя в реальности она оказалась не такой уж и большой - 136 х 96, - её можно уподобить мировому океану. Это идея Курска как такового – мистическая вертикаль и историческая горизонталь города, его небо и земля, его прошлое, настоящее и будущее.
И такое произведение, конечно, должно стать достоянием города Курска.
Олег Качмарский

