Курянин автостопом добрался до Индонезии и пересек экватор. Часть 2: Ява

Курянин автостопом добрался до Индонезии и пересек экватор. Часть 2: Ява

Продолжаем увлекательное путешествие по Юго-Восточной Азии вместе с корреспондентом РИА «Курск»


В первой части заметок об Индонезии мы рассказали о пересечении Малаккского пролива, природных катаклизмах в пути, знакомстве с местными жителями, необычной еде и, конечно, пересечении экватора.

Ночевка в полицейском участке

Индонезия не принадлежит к числу стран, где отмечается Женский день, хотя в том же Вьетнаме он есть. Это я к тому, что в календаре стояло как раз 8 марта, а особым вниманием и тем более цветами слабый пол никто не одаривал. Поэтому массового явления одухотворенных милых лиц, какое случается только в этот день, на улицах не наблюдалось.

Впрочем, по крайней мере одно милое лицо все-таки встретилось. Таксист Амин, взявший нас по пути, двигался донельзя медленно - за два часа проехали всего лишь 60 км! Но попутчица, 32-летняя Ююн в хиджабе зеленого цвета, скрасила время разговором.

В этой мусульманской стране традиционно фиксировался большой процент ранних браков, когда замуж выдавали буквально девочек 13-15 лет. О том, чтобы на законодательном уровне поднять индонезийкам минимальный возраст для вступления в брак с 16 до 19 лет, заговорили совсем недавно. Женщинам пытаются дать право самостоятельного выбора в части образования, карьеры, семьи. И вот Ююн – уже пример современной девушки из светской Индонезии (в которой Ислам по-прежнему остается преобладающей религией). Она сначала получила высшее экономическое образование, а в 29 лет родила.

Закат застал нас в каком-то не особо крупном населенном пункте, через который пролегает трасса. Моросил мелкий дождь, а рядом оказался полицейский участок, и мы попросили разрешения там переночевать.

Некоторые стражи правопорядка были в форме, другие нет – вроде переодевшегося в велокостюм Бена. Студент полицейской академии Индра, на всякий случай сфотографировав паспорта, поехал нам за ужином. Предложили душ (из черпака). Рядом с ванной находилась камера с задержанными, из-за решетки выглядывали два человека. Нас «поселили» в класс для занятий: принесли вентилятор и даже разложили раскладушку. Дежурные смотрели фильм, иногда переговариваясь по рации.

Последние два дня на острове Суматра мы гостили у профессора экономики Дэди и страхового агента Маси, а пригласила нас их 15-летняя дочь Аминда, еще школьница. Этот дом, принадлежавший еще ее прадедам, полон истории: мебелью 50-х годов, картинами, пожелтевшими фотографиями на стенах. На видном месте портрет деда - в мундире, как у военных. По всему видно, уважаемый человек. Всю жизнь работал судьей. А дядя Аминды – байкер, в пристройке стоит его Харлей Дэвидсон.

Каждый понедельник и четверг она соблюдает пост. Сегодня не ела с рассвета до заката. Когда солнце село, в столовой под натюрмортом с тропическими фруктами накрыли стол. В дополнение к нарезке из ананаса и папайи мама Аминды приготовила салат из тофу, лапши, огурца и пророщенного маша, жареные бананы под сыром и шоколадом, а также подала кокосовую воду с сиропом и лонтонг - завернутый в банановые листья рис с заправкой из арахисового соуса. Утром же порадовала еще и традиционными в провинции рыбными клецками.

Перед тем, как добросить нас до трассы, Маси с дочкой показали немногочисленные достопримечательности. Самая любопытная из них – фрагмент маяка, который принесло цунами во время сильнейшего за всю историю извержения вулкана Кракатау в 1883 году. Отсюда до кратера напрямую около 80 километров.

Бесхвостые кошки и законы шариата

Из порта Бакаухени паром на остров Ява идет два часа. Несмотря на расстояние, билет стоил символически, что-то вроде 60 рублей. В будущем Яву и Суматру могут соединить подвесным мостом, и он станет самым длинным в мире, так как даже в самом узком месте Зондский пролив достигает по ширине 30 километров. По крайнем мере, об этих планах заявили в правительстве республики.

Над побережьем южнее порта Мерак белоснежным шпилем высится 75-метровый маяк Аньер, построенный в 1885 году голландцами - тогдашними колонизаторами земель. Он не заперт, можно подняться до третьего яруса. В окрестностях остался заброшенный курорт, в лучшие времена располагавший гостевыми домиками, фонтаном и даже собственной бухтой, где теперь только ржавый корабль и остов катера.

С попутками в сторону столицы Джакарты дела обстояли неважно. Может, тому виной густонаселенность острова. Едва преодолели несколько десятков километров до ближайшего города Серанг, как уже стемнело, и пришлось за железнодорожными путями на выезде ставить на ночь палатку.

Не укрывается от внимания, что в Джакарте индонезийки одеваются свободнее, реже покрывают голову платками. Но в городских автобусах, тем не менее, передняя часть салона является исключительно женской, как в странах с самым строгим соблюдением законов шариата. Во второй половине мужчины и женщины могут ехать вместе, что удобно для тех, кто передвигается в сопровождении мужа или брата и для тех, кто, в конце концов, исповедует другие религии.

Девушка нашего приятеля Топо, на съемной квартире которого мы ночевали, например, католичка, при том, что сам он мусульманин. Странно, если бы было наоборот. Габриэлла работает в книжном издательстве, а Топо программист. С ними живет трехлетний терьер Сильвер. Выводят на улицу миниатюрного пса всего раз в неделю, а в туалет он ходит в лоток, как кошка.

На городских пляжах в районе Анчар, где мы не отказали себе в удовольствии искупаться в Яванском море, к слову, полно бездомных кошек. У большинства из них хвосты что помпоны (уж очень непривычно видеть бесхвостых котов). Одни говорят, что это уже генетика и они такими рождаются, от других слышали, будто хвосты купируют из-за того, что в кончиках, якобы, обитают злые духи. Вредная теория, конечно. Семейству кошачьих она едва ли придется по душе, так что придерживаемся научного объяснения.

Людей в Индонезии много, работы хватает не всем. В Джакарте в транспорте сплошь и рядом поющие гитаристы, продавцы перекусов. Подрабатывает молодежь и тем, что подсказывает водителям пути объезда пробок или просто направляет при смене полосы.

На Суматре несколько раз видели, как молодые ребята стоят на трассе у особо больших ям: один показывает на яму, второй ходит с корзинкой – некоторые водители дают мелочь. По тому же алгоритму собирают деньги на строительство мечетей.

Топо разрешил оставить у него часть вещей, пока мы будем в центральной Яве. Времени до самолета оставалось не так много, поэтому решили пренебречь автостопом в пользу ночного автобуса в Джокьякарту.

 

Яванцы и жизнь в провинции

Джокья, как сокращенно называют этот 400-тысячный город, сосредоточила на своих улицах одни из лучших в стране галереи изобразительного искусства, театры и мастерские батика. Но стремились сюда мы не столько чтобы походить по музеям и приобщиться к культурной жизни, сколько ради посещения двух крупных храмовых комплексов в окрестностях – индуистского Прамбанана и буддийского Боробудура. Оба очень древние и, вне всякого сомнения, не зря разрекламированные в путеводителях.

В Прамбанане с его подобными скалам храмами мы неожиданно встретили хороших знакомых со Вьетнама – украинцев Сашу и Лену. Так бывает – наши пути разошлись, но при стечении, наверное, сотни обстоятельств вдруг снова пересеклись. Не менее приятно было и то, что нас подвезла, а затем пригласила в гости семья местных - Додо и его жена Ича.

У них две дочери и два сына, за младшими присматривает няня. Богатый дом и отдельно – домик для гостей. 41-летний Додо ведет семинары по маркетингу в Макао, Гонконге, ЮАР и Сингапуре. Дополнительно занимаются «рыбным» бизнесом – у них уже 700 рыб, и строятся дополнительные пруды. Казалось бы: к чему это, когда рынки рыбой завалены? Но то – морская, а у них пресноводная. На следующее утро в начале восьмого нас взяли за компанию кормить их. После и мы сели завтракать – чай, тушеный джекфрут, рис с соусом из кокоса с тростниковым сахаром, оладьи из арахисовой муки. У Додо и Ичи это стандартное меню.

В Боробудуре мы познакомились с 23-летним Бурханом. По его словам, в храмовом комплексе лишь три гида со знанием японского, и он с гордостью отметил себя четвертым. Учит язык по интернету с какой-то японкой. Сложно сказать, добился ли в этом успехов, но по-английски хорошо говорит.

Индонезиец появился не из праздного любопытства, или потому что так хотел подружиться. Парень предложил навес типа бунгало, хотя попросил за него совсем немного. С учетом того, что опять мог начаться дождь, возражать не стали. Ну и опять же – что-то новенькое.

Сказал, до его деревни по проселочной дороге километра два. Вроде бы в этом месте было раньше кафе, а теперь в беседке днем собираются гончары. Была розетка, чтобы зарядить батарею. Водопровода нет. А в собственном доме Бурхана, куда мы ходили за кипятком, нет и электричества. Хотя был только девятый час, все там легли спать. А когда его отцу понадобилось зачем-то встать, в окне мелькнул тусклый свет от зажженной свечи.

В деревню шли потемну, и только на рассвете оценили красоты вокруг: деревянные домики с черепичными крышами, бамбуковые рощи, плантация папайи на фоне невысоких гор. Крестьянки в конусообразных соломенных шляпах, стоя по колено в воде, собирали рис. Бурхан все-таки немного слукавил насчет того, что идти было пару километров…

Возвращаясь в столицу, сделали остановку в Семаранге – город ничем особо не примечателен, но карта показывала в его порту маяк. Правда, и маяк тоже оказался довольно обыкновенным. Надо очень любить портовую романтику, чтобы делать такой крюк, час ждать городской автобус и плестись на нем еще полтора. Но там и правда своя особая атмосфера благодаря даже и такому маяку, а еще старым кораблям и почтенным грузовым Мерседесам «L»-кам, которые, получается, «бороздят» ухабистые дороги Индонезии еще с 1960-х, и примерно таким же по возрасту японским HINO.

Следовал ли грузовик, на котором мы проехали в тот вечер 130 километров, оттуда, или нет, говорить не берусь. Ехали молча, глаза слипались. Только в 22:00 водитель остановился и тут же, на зеленом участке мы разбили палатку. Но скоро пришли ребята, восемь человек с фонариками, включая начальника из местной администрации.

Они говорили, что так спать небезопасно из-за змей и прочего, и есть какое-то правило, запрещающее кемпинг. В итоге на ночь снова пришлось устраиваться в полицейском участке – в крытом внутреннем дворе, где висели клетки с певчими пернатыми и зачем-то держали петухов. У полисменов была даже своя отдельная мечеть, а при ней душ.

Но и это полицейские посчитали недостаточным благом. На следующий день в почти торжественной обстановке нам официально вручили готовые обеды, снеки и главное – билеты на поезд до Джакарты. Церемониал сопровождался горячим пожатием рук и фотографированием.

(продолжение следует…)

Курянин автостопом добрался до Индонезии и пересек экватор. Часть 1: Суматра

Роман ДОРОЖНЫЙ, фото автора