Сначала я хотел озаглавить это как «Булгаков XXI века», затем – по ходу фильма – «Булгаков в стиле джаз», но наконец остановился на названии «Булгаков для взрослых». Поскольку новое кинопрочтение культового романа предполагает разговор по-взрослому, то бишь с глубоким знанием предмета.
Два пласта, два потока
Первое, на что обращаешь внимание при просмотре: начинается фильм не с традиционной встречи на Патриарших, а с погрома квартиры критика Латунского. И затем на всём протяжении видим хронологическую перетасовку эпизодов, да и не только эпизодов, но и второстепенных персонажей, их функций. Так, например, сосед главного героя Алоизий Могарыч оказывается его коллегой по литературному цеху…
Является ли это каким-то отступлением от авторского замысла, отсебятиной, как это часто бывает в фильмах «по мотивам»? Вовсе нет! По двум причинам. Во-первых, пространства литературное и кинематографическое в силу своей специфики строятся по-разному. А во-вторых, здесь нужно понимать, что в самом первоисточнике многое осталось за кадром. К тому же роман остался недоработанным, неотшлифованным.
Что делают создатели фильма? Они переплетают два пласта, два потока. Реальную жизнь главного героя и творимый им литературный мир. Причём первый – нижний – пласт является органичной почвой и питательной средой событий и образов, проявляемых во втором – верхнем. Так «сеанс чёрной магии» рождается фантазией автора во время постановки советской агитки «Вперёд в будущее»…
Любовная линия
Главной недоработкой – слабым местом – романа является именно любовная линия, образы Мастера и Маргариты. И если в женском образе имеет место перехлёст эмоций (это ведь изображение любимой женщины), то Мастер остался вовсе непрописанным (и даже с маленькой буквы).
Именно по этой причине в предыдущих постановках он совершенно не получался. И это не оттого, что Галибин или Раков – плохие актёры, – просто они не знали ЧТО играть. Так же, как и режиссёры.
Правда, был ещё Уго Тоньяцци, но там уже совмещение Мастера с Максудовым из «Театрального романа», то бишь с самим Булгаковым. Как раз то, что предпринято и в новой постановке.
Одно из главных её достоинств – детальная проработка любовной линии Мастера и Маргариты. И разбивка на эпизоды – с их хронологической перетасовкой – оказывается здесь весьма кстати, лучшим решением проблемы. Всё выстраивается в совершенную мозаику. Евгений Цыганов понимает ЧТО нужно играть. Он не просто произносит фразы из романа (как это делали его предшественники), а психологически вживается в образ. То же и с Маргаритой в исполнении Юлии Снигирь. Надо сказать, что она здесь не просто красива, а что она… именно Маргарита… со всей её непростой историей.
Часть той силы…
В образе Воланда снялся немецкий актёр, уроженец Западного Берлина Аугуст Диль. Судя по его послужному списку, артист матёрый, но лично я вижу его впервые. При этом в роли Воланда мне очень нравится Валентин Гафт в фильме Юрия Кара. И что же получается при сравнении?
А то, что Гафт при всех достоинствах его Воланда – это… Гафт. И когда мы на него смотрим, то всё равно помним, что это именно наш любимый Валентин Иосифович.
Здесь же совсем другая история. Мы видим Воланда и только Воланда. Сыгранного так блистательно, что аж мороз по коже.
Если Воланд Гафта воспринимается как образ сказочный, в некоторой степени театральный, то у Диля это в натуре часть той силы… Силы совершенно загадочной, уводящей в бесконечную перспективу.
И он здесь тоже действует в двух потоках – в реальной жизни он иностранец, немец, а в творимом пространстве – Князь тьмы. Но при этом он ещё и связующая субстанция, сливающая миры воедино.
Вот это два мощнейших первых плана новой постановки. Любовная линия и Воланд. Они настолько мощны, что всё остальное отходит на второй план. Но вовсе не теряется, а имеет свою силу и значимость, вносит свою лепту в общее совершенство.

Вторые планы
Здесь прежде всего нужно сказать о Новозаветной части. При том, что эта линия в новой постановке сведена к минимуму, она сохраняет в себе всю необходимую силу.
Ну, Пилат в исполнении датского актёра Класа Банга может и не айс, но чересчур много блеска и не нужно, можно ослепнуть. Зато Иешуа (артист Аарон Водовоз) – маленький, плюгавый, умышленно невзрачный – точное попадание в идею о том, что не всё то золото, что блестит, и наоборот. А ещё Каифа – ну, совсем небольшой эпизод (артист в Википедии вообще не указан!) – а передана вся сущность ситуации!
Затем – свита Воланда. В первоисточнике это одна из основных линий, в традиции плутовского романа, прекрасно обыгранная в фильме Юрия Кара – чего стоит один только Александр Филиппенко в образе Фагота-Коровьева!
Но здесь все они – Бегемот, Коровьев (Колокольников), Азазелло (Розин), Гелла (Полина Ауг) отходят на второй план. И это по причине чрезвычайной мощности отмеченных выше двух основных линий. Но всё же нельзя не сказать о камне преткновения всех предыдущих постановок – о Коте.
Сложность была чисто техническая: огромного говорящего кота воплотить на экране никому было не под силу. Ну разве что Голливуду – вспомним чудовищ из древнего фильма «Седьмое путешествие Синдбада». Но в веке XXI возможности компьютерной графики расширили изобразительную палитру кинематографистов.
Правда, Кот Бегемот в новой постановке оказался довольно страшным и призрачным, но а каким он должен быть? Зато прообразом этого демона-шутника в нижнем пласте оказывается обычный мейнкун главного героя. Очень красивый кот.
Что же касается персонажей «московской тусовки», то здесь жизнь бьёт ключом: советский муравейник 20-30-х годов прошлого века воссоздан со всем его колоритом. И здесь визуальные возможности XXI века оказались весьма кстати. Ты просто попадаешь в то время – и это касается не только внешней картинки, но и внутреннего содержания эпохи. При этом такие персонажи как Алоизий (Яценко), Лиходеев (Башаров), Стравинский (Ярмольник), Майгель (Гуськов) приобретают совершенно новое звучание и значение – гораздо более обоснованное чем в первоисточнике.
Наконец, нельзя не отметить работу композитора, музыкальное решение. Это музыка в стиле джаз, что натолкнуло меня на один из предполагаемых заголовков. И дело не только в музыке, но также и в самом построении кинопространства – импровизация в заданной тональности. Тональность задаёт Михаил Афанасьевич, а импровизируют режиссёр, оператор, композитор, художник, артисты.
Однако со второй половины, или с последней четверти, настроение меняется в сторону мрачности – это уже не джаз, а скорее готика, бал у Сатаны…

Прогнозируемые обвинения
Кстати, тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы спрогнозировать два основных потока обвинений, которые обязательно хлынут в адрес фильма. Это антисоветизм и сатанизм.
Ну что здесь поделаешь? Да, Булгаков – это совершенно антисоветский писатель. Об этом свидетельствуют, по сути, все его произведения, и это прекрасно понимали власть предержащие.
Что же до сатанизма, то вопрос это крайне непростой и неоднозначный, требующий специальных теологических и метафизических изысканий. Но если всё свести к схеме и поверхности, то да – Сатана там правит бал! В смысле не только в фильме, но и в первоисточнике.
Так что, г-да потенциальные обвинители, все претензии нужно адресовать не создателям фильма, а самому Булгакову!
По ранжиру (вместо постскриптума)
И вот по горячим следам после первого просмотра мы подошли к процедуре расстановки по ранжиру всех имеющихся на данный момент кино- и телепостановок культового романа. Снизу вверх – от худших к лучшим.
Самой бездарной, на наш взгляд, является всем известная телепостановка Владимира Бортко (2005) – школярское копирование текста с полным непониманием его сути. Чудовищная фальшь по рецепту «атеист взялся за мистику».
Следующие две позиции – поляки. Это не лишённый достоинств телесериал Мацея Войтышко 1988 года, при низком бюджете непосредственный и живой; и фильм Анджея Вайды «Пилат и другие» (1971), в котором, однако, экранизирована только одна линия романа, постмодернистское прочтение новозаветных глав.
Этажом выше – постановка Александра Петровича (1972, Италия, Югославия). Совмещение «Мастера и Маргариты» с «Театральным романом», попытка додумать и переосмыслить, однако не слишком удачная.
До последнего времени на первом месте была многострадальная кинопостановка Юрия Кара (1994, появление в прокате – 2010). Фильм замечательный, венец (или же кода) советского кинематографа, но есть в нём некоторые минусы объективного и субъективного плана.
И вот – высшая точки пирамиды, фильм Михаила Локшина (2024), шедевр беЗспорный, лучше первоисточника…
Олег Качмарский
В оформлении использованы кадры из фильма "Мастер и Маргарита" (2024)
