Пенсионер из Курска передал солдатам 500 литров мёда


На пасеке Владимира Пахомова около 30 ульев. Излишки сбора он решил отправлять армии


Мы в Мах

Подсластить жизнь солдат, задействованных в СВО, решил пенсионер из Курска. У Владимира Пахомова 30 ульев. Мёда хватает и семье пасечника, и друзьям. Излишки курянин продавал. Всё изменилось с началом специальной военной операции. Теперь мёд отправляется на фронт.

— Переживает душа за солдат. У меня излишки мёда, мы с женой не стали его сдавать, решили отправить солдатам, — рассказывает пенсионер.

Мёд для поставки тщательно отбирается. Для армии годится только засахаренный. Он и дорогу переносит лучше, и полезнее жидкого.

Каждая банка заворачивается в тёмный пакет — свет мёду вреден. Чтобы банки не разбивались в дороге, Владимир Фёдорович решил делать для них специальные ящики.

— Сверху мы ещё досочками закрываем, сверлим отверстия и шурупами прикручиваем. Получается, что всё упаковано на 100 процентов. Потом ящики можно блоком укладывать, они уже друг друга держат. Скотчем обматываешь, и можно везти куда-угодно их, — показывает курянин.

Таким способом с начала СВО Владимир Пахомов отправил на фронт уже 500 литров мёда. Помогает упаковывать такие объёмы шурин — Валерий Юрченко, столяр на пенсии.

— Как объяснить? Долг сердца просто. Помогаем от души. Жалко, конечно, что ребята находятся в таких условиях. Приходится помогать, — объясняет мужчина.

Новость о посылках с банками мёда быстро распространилась. И куряне понесли Владимиру Пахомову для упаковки свою домашнюю консервацию: помидоры, огурцы, варенье... Пенсионер никому не отказывает.

— Я сам в армии служил, и когда нам там по праздникам яйца давали, что-то дополнительное, это приятно и хорошо, — вспоминает он. — Тем более они там в холоде...

Мёдом, соленьями и ящиками для упаковки помощь не ограничивается. Солдатам пасечник передал свой военный костюм — тёплый, для рыбалки. С другими волонтёрами он также оплачивает оптовые поставки. Например, недавно отправили бойцам кофе.

— Мне не жалко денег вообще. Я б сам туда ушёл, но возраст не даёт, — утирая скупую слезу, говорит Владимир Фёдорович. — Жалко мне молодёжь.