РИА Курск

Загружаем...

Повод быть счастливым



Повод быть счастливым

Курская Асеевка стала площадкой для творческого вечера джазового музыканта Леонида Винцкевича. Маэстро выступил в сопровождении группы «Новое искусство» в составе: Николай Винцкевич (саксофон), Сергей Винцкевич (электробас), Леонид­-джуниор Винцкевич (гитара, вокал).

Представлять этого человека в данном случае совершенно излишне, ведь именно благодаря ему джаз пришел в Курск, и город проникся этой музыкой. В 1996 году Леонид Винцкевич реорганизовал проходивший ежегодный фестиваль, придав ему новую форму и наименование. С тех пор он называется «Джазовая провинция» и является единственным в нашей стране передвижным фестивалем, охватывающим многие города европейской части России, но с неизменным центром в Курске. За время проведения мероприятия в нем участвовали более семи сотен музыкантов со всех континентов Земли. Сам же Леонид Владиславович за это время приобрел статус не иначе, как джазового гуру из Курска. А 9 марта 2011 года губернатор Александр Михайлов присвоил Леониду Винцкевичу звание «Почетный гражданин Курской области».

Можно перечислять множество достижений, титулов и наград, а суть дела останется непроясненной. Дело в том, что есть люди, просто одержимые джазом, а есть те, для кого это не больше, чем какая­-то непонятная какофония. Да еще и чужеродного происхождения. Но это вовсе не значит, что не воспринимающие джаз обязательно люди грубые, невоспитанные, не понимающие высокого. Вовсе нет. Просто они настроены совсем на другое – на другую музыку, на другие вибрации и гармонии.

Так, еще Луи Армстронг говорил: кто спрашивает, что такое джаз, никогда не узнает, что это такое. Следовательно, это нечто неуловимое?

Я задумался над тем, что такое джаз, какова его природа, – и ответил сам себе: джаз – это непреходящее движение эмоциональной сферы, вернее, его музыкальное отображение. Непрерывный поток эмоций, чувств и впечатлений.

И на концерте я эту формулировку всячески проверял. Как слушатель, «запрыгивал» в этот музыкально-­эмоциональный поток, и он нес меня на гребне волны либо окунал в пучину чувств. Так же, как и самих музыкантов, например, в теме «Ты знаешь, что такое скучать по Новому Орлеану?» или в знаменитой «Summertime» уносил куда­-то в «черную Америку», на встречу с «Порги и Бесс» (опера Джорджа Гершвина). После выступления я обратился с этим вопросом к самому Леониду Винцкевичу.

– Для меня джаз – это повод быть счастливым, быть свободным, повод думать, что от тебя что­-то зависит в этом мире. Кроме того, это творческий процесс, который обязательно предполагает наличие индивидуальности. В этом, наверное, смысл джаза, потому что если ты сыграешь лишнюю ноту в сонатах Моцарта, то больше никогда не будешь приглашен ни в один приличный коллектив. В джазе же принято излагать свои мысли. Этим он и отличается от академической музыки. Ты должен быть самим собой. Я далеко не сразу пришел к этому пониманию – уже после 40 лет. Потому что долгие годы считалось, что ты должен играть либо как Оскар Питерсон, либо как Эрролл Гарнер, либо как Чарли Паркер. Но в какой-­то момент я понял, что должен быть самим собой – обязательно только твое личное видение.

Самое главное, чем сильно человечество, – тем, что оно состоит из не похожих друг на друга индивидуумов – это как отпечатки пальцев. И в этом заключена колоссальная сила джаза.

Особенность выступления фамильного ансамбля Винцкевичей на этот раз заключалась в обращении к блюзу. К тому, что лежит в глубине, в основании джаза. По мнению Леонида Владиславовича, блюз – это музыка свободы, подарок всему миру от чернокожей Америки. Но парадокс в том, что музыка эта изначально содержит в себе мирочувствование тех африканцев, которые были насильно выдернуты из естественной для себя среды и ввергнуты в беспросветное рабство. И потому родилась она как раз от недостатка свободы, от разрыва естественных питательных корней, из ощущения богооставленности, то есть самого что ни на есть жуткого отчаяния. Блюз оказался той защитной реакцией духовного естества человека, что призвана освободить его душу из тотальной несвободы. Избыток свободы, родившийся от ее недостатка, – именно в этом парадоксе, надо полагать, и заключен секрет привлекательности блюза.

Интересно было наблюдать за реакцией сидящих рядом чернокожих слушателей. Доброжелательные улыбки и крики «браво!» красноречиво свидетельствовали об их отношении к происходящему. Ну а после концерта я обратился непосредственно к слушателям: – Как впечатление от музыки? – Отлично! Прекрасно! – Это были слова Яуту из Нигерии – из самого сердца Африки.

Олег Качмарский