РИА Курск

Загружаем...

Сила народной традиции



Сила народной традиции

О том, что Курский край богат и славен своим фольклором, знает каждый, кто хоть немного знаком с местными обычаями. В разные годы его успешно разрабатывали выдающиеся фольклористы Климент Квитка, Анна Руднева, Вячеслав Щуров. Продолжается этот процесс и сегодня. Сразу две фольклорные экспедиции – из Москвы и Санкт-­Петербурга – посетили Курскую область в прошлом месяце, о чем корреспонденту газеты «Курск» рассказал заведующий отделом традиционной культуры Курского областного дома народного творчества Владимир Минский.

Артисты ансамбля Ларец Дома народного творчества

– Вот уже 9 лет мы активно сотрудничаем с кафедрой русского песенного искусства Санкт­-Петербургского государственного института культуры. Первый раз они приехали к нам в 2007 году – отправились мы тогда в село Плехово Суджанского района. Экспедиция была очень продуктивной, записали много песен, обрядов, и с тех пор искусствоведы практически каждый год посещают Курскую область. Понятно, что меняются составы, и та девочка, которая в прошлый приезд закончила только первый курс, сейчас уже преподаватель кафедры и руководитель практики Дарья Севастьяник. В этом году она уже сама привезла студентов-­магистрантов в очередную фольклорную экспедицию.

На этот раз петербуржцы работали в основном в Беловском районе, поскольку здесь у них давно установившиеся творческие и человеческие связи – разрабатывают фольклорную «золотую жилу». Собирают в основном песни. Надо сказать, что с каждым годом это становится сложнее, потому что уходят носители народного языка.

В том же Беловском районе работала и вторая экспедиция – московский фольклорный ансамбль «Веретенце» Центра творчества детей и молодежи Центрального административного округа города Москвы. Коллектив существует с 1982 года, а в 1986-­м они впервые приехали на курскую землю. Хорошо это помню, поскольку именно мне довелось их тогда встречать. Тогда ансамблем руководила Елена Краснопевцева, она мне рассказала о целях и задачах экспедиции, и я предложил им на выбор Беловский, Суджанский, Большесолдатский районы…

На этот раз москвичи пробыли здесь неделю. Обосновались в деревне Крупец, но побывали и в других селах – в Стригослах в частности. На мой взгляд, важно то, что они не только берут, но уже и отдают. Гости выступили перед сельскими жителями около Крупецкой школы, и, судя по отзывам, это был совершенно замечательный концерт…

– Подобное сотрудничество и составляет основу деятельности вашего отдела?

– В Доме народного творчества я работаю с 1983 года: 22 года трудился старшим научным сотрудником по фольклору, а в 2005 году меня назначили заведующим отделом традиционной культуры, в результате чего мои функции расширились. В задачи нашего отдела входит сохранение и популяризация творчества народа, как нематериальной ее части, так и материальной, то есть промыслы, ремесла и декоративно-­прикладное творчество. Помимо собственной экспедиционной работы, мы помогаем организовывать подобные мероприятия нашим гостям из других регионов. В последние годы Курский дом народного творчества выпустил 11 сборников «Фольклор Курской области». К этой работе мне удалось привлечь не только наших местных специалистов, но также и питерских – два сборника изданы по результатам работы Института культуры Петербурга.

– Владимир Юрьевич, а лично вы как пришли к фольклору?

– Можно сказать, почти случайно. Дело в том, что закончил я Курское музыкальное училище и Орловский институт культуры как дирижер академического хора и о фольклоре имел весьма смутное представление. Первое соприкосновение с народной традицией произошло в бытность мою студентом, когда к нам приезжал ансамбль под управлением Дмитрия Покровского. А потом, после окончания института и службы в армии, возвратившись в Курск, в поисках работы я обратился к своему преподавателю – хормейстеру и композитору Федору Гольцеву. И он, будучи в то время руководителем народного хора, сказал, что здесь есть вакансия сотрудника по фольклору.

Мое приобщение к народному творчеству шло разными способами, в том числе и через экспедиции ­ тогда (это была середина 80­-х) были еще полноценные фольклорные ансамбли, в которых в полном составе присутствовал курский ансамбль дударей. Об этом очень подробно написано в книге Анны Рудневой «Курские танки и карагоды». В Москве и в других городах проводилось много концертов, фестивалей, праздников, на которые приглашались различные этнографические коллективы из нашей области. И мне по долгу службы приходилось их сопровождать. При общении с ними волей­неволей погружаешься в их атмосферу, что давало мне колоссальную пищу для размышлений: я слышал такие сложные аккорды в исполнении неграмотных бабушек, что меня просто оторопь брала. То есть постижение фольклора шло через общение с непосредственными его носителями.

– К каким выводам вас это привело?

– Я для себя уяснил следующее: те молодые люди, которые соприкоснулись с этим искусством, однозначно уже не могут быть плохими – они будут воспринимать эту музыку как свою, а воздействие ее благотворно. Не нужно отказываться от нового, популярного, но при этом необходимо воспитывать молодежь на традициях, ни в коем случае не забывать о них. Но тут встает следующий вопрос – проблема кадров, тех, кто должен научить. Поскольку с молоком матери это не передалось детям, этот естественный процесс был нарушен. Этому, к сожалению, способствовала политика советского государства – считалось, что это какая-­то отжившая свое архаика, что у нас должна быть новая пролетарская культура…

– Тем более что обрядовость была связана с религией, мистикой…

– Да, а нам нужно свое советское искусство… Но чтобы совсем это не убирать, создавались различные русские народные хоры, ансамбли. Они занимают свою нишу, но к аутентичному фольклору это не имеет никакого отношения. К счастью, где­-то в начале 60­-х годов прошлого столетия возникло молодежное фольклорное движение – благодаря таким подвижникам, как Дмитрий Покровский, Сергей Старостин и другие.

– А что больше всего присуще курскому фольклору, отличает его от других регионов? Тот же Тимоня – курский образ ведь?

Карагодная пляска «Тимоня» является брендом нашего региона. Я вполне допускаю, что где­-то ее тоже исполняли, но именно так по­-кондовому ­ только у нас. Но надо сказать, что в двух соседних селах могли ее исполнять по­-разному. Есть, конечно, непреложные моменты, к каковым относится само построение карагода: внутри музыканты, ансамбль дударей и движущийся против солнца карагод. Построение его тоже своеобразное: две женщины танцуют по кругу, а напротив них – мужчина, как петух, показывал уважение к ним и свое умение в пляске. Карагод сопровождается пением частушек.

– Просмотрев фильм «Тимоня», я обратил внимание на схожесть курского фольклора, например, с карпатским, – и в музыке, и в обрядах, и в одежде…

– В этом нет ничего удивительного, поскольку были большие миграции – и с белорусской стороны, и с украинской. Ведь у нас же там чересполосица: в Беловском, Суджанском, Обоянском, Большесолдатском, Глушковском, Кореневском районах есть места, где одно село говорит на русском диалекте, второе на суржике, в третьем можно найти сильное белорусское влияние, в четвертом – украинское В этом как раз и заключаются особенности курского пограничья. Наш современный фольклорист Ольга Токмакова в своей работе описывает все присущие курскому региону фольклорные ареалы, которых, как минимум, четыре, и всюду свои традиции – поют по­-разному. Но тем и хорош фольклор, что в одном регионе можно было услышать разные песенные традиции.

Значит, это все уходит? И процесс изменить никак нельзя?

– За время моей работы в Доме народного творчества остались считанные единицы из того поколения, которое помнит, знает и умеет воспроизводить песни, характерные именно для этой местной локальной традиции. Процесс вымирания носителей фольклора неизбежен. А естественной передачи в массе своей не произошло, тогда как дальнейшая репродукция народного творчества зависит от подготовленных кадров. Этим занимаются учебные заведения – Курский колледж культуры, музыкальный колледж имени Свиридова, там есть профильные отделения. Но набор на них настолько мизерный – 3­4 человека на курсе может быть… Но даже при этом, если бы они по окончании учебы доезжали до глубинки и начинали работать с детьми, был бы толк! Послать горожанина в деревню – почти несбыточная мечта. Однако и те дети, которые из села приезжают учиться, тоже не возвращаются туда. Так что вмешаться в этот процесс, повернуть его вспять, увы, не представляется возможным. Но это, конечно, не повод сидеть сложа руки, поскольку в менее благоприятных условиях работа фольклориста становится еще более актуальной…

Беседовал Олег Качмарский