В конце марта не стало известного общественного деятеля, литератора, журналиста, заслуженного работника культуры Сергея Малютина. За 67 лет жизненного пути сделать он успел немало, в том числе на писательском поприще. Его перу принадлежат четыре книги. Именно о них пойдет речь в нашем материале.
«Телевидение, которого нет…»
Под таким названием и с подзаголовком «Хроника безвременья» в 2011 году в издательстве «Славянка» вышла первая, наиболее объемная из книг Сергея Дмитриевича сборник острокритичных статей, опубликованных в основном в газете «Курская правда» в 2002-2010 годах.
Российское телевидение принято ругать и сегодня. А в пример современности ставят, как правило, недавнее прошлое. «Различие разительно, поясняет в предисловии к разбираемой книге писатель Борис Агеев, советское телевидение навязывало идеальный образ мира, чтобы «поднять» человека, придать ему сакральную миссию преобразователя мира, нынешнее телевидение «опускает» его до состояния потребителя благ этого мира».
Однако в рассуждениях этих упускается очень важная деталь: поначалу было всего 1-2 канала, а в настоящее время их сотни. Есть новости, аналитика, история, культура, география, спорт, животный мир, различное кино. Выбирай что хочешь. На мой взгляд, сейчас наше ТВ способно удовлетворить потребности любого зрителя.
Но тогда, в начале века, шел процесс становления, выход из провала с еще не изжитыми признаками «лихих 90-х»: беспредел, насилие, пошлость и открытая антигосударственная пропаганда прямым текстом с телеэкрана. Реакция на это человека с тонкой душевной организацией и высокими культурными потребностями и составляет суть первой книги Сергея Малютина.
Это хроника недавних событий, вереница персонажей современности и образов классической культуры. Огромный массив информации, мыслей, суждений и выводов. Но главное здесь то, что авторское неравнодушие, желание лучшего, сопротивляемость поразившей общество глобальной болезни заставляют думать, и если не соглашаться, то формулировать собственное отношение к той или иной проблеме.
В этой связи особое звучание обретает написанное в августе 2008-го эссе «Услышать Солженицына», посвященное показанному тогда на телеканале «Россия» фильму о нобелевском лауреате.
«В названии фильма Сергей Мирошниченко (режиссер. – О. К.) переиначил кусочек фразы Солженицына из его знаменитой статьи «Жить не по лжи!» Она звучит своеобразным камертоном в самом начале ленты: «Пусть ложь все покрыла, пусть ложь всем владеет, но самым малым упремся, пусть владеет не через меня». Этот призыв Солженицына к личному неучастию во лжи, думаю, остается актуальным и для сегодняшнего дня, и нам всем следовало бы его помнить и применять каждодневно в собственной практике, кем бы мы ни были и где бы ни трудились».
И хотя отношение Сергея Малютина к этому писателю, как мы увидим дальше, со временем кардинально изменилось, по иронии судьбы именно данная мысль может служить главным посылом как первой его книги, так и всего творчества.
«…И во дни печали не забуди обо мне»
Издание со столь необычным названием и уточнением хроника любви и разлук вышло в 2015 году. Весьма неожиданное произведение, в котором автор решил рассказать о том, что обычно хранят за семью печатями, а если слагают об этом роман, то, как правило, в художественном переосмыслении.
При этом Сергей Дмитриевич не стал ничего приукрашивать и додумывать, а решил следовать завету Андрея Платонова: «По-моему, достаточно собрать письма людей (слегка коснуться их опытной, осторожной и разумной рукой редактора) и опубликовать их – и получится новая литература мирового значения. Литература, конечно, выходит из наблюдения людей. Но где больше их можно наблюдать, как не в их письмах?»
Иными словами, Сергей Малютин просто взял и обнародовал собственную переписку. Не просто личную, а, можно сказать, интимную – любовную переписку с женщинами. Конечно, ничего выходящего за рамки приличия – это в высшей степени целомудренная исповедь. Однако болевой нерв здесь не столько в душевном обнажении, сколько в том факте, что автор рассказывает о своей любви одновременно к двум женщинам – и его, человека, что называется, воцерковленного, такая ситуация повергает в смятение.
Но именно этот факт, говорящий о безграничности Любви, и выводит книгу-исповедь Сергея Малютина за пределы обыденного понимания. В пространство неразделенной целостности, как о том сказано у Владимира Соловьева: «Смерть и Время царят на земле, – Ты владыками их не зови; Все, кружась, исчезает во мгле, Неподвижно лишь солнце любви».
«В пространстве любви»
Не иначе как внутренним смятением вызвана и вышедшая в 2016 году третья книга. На этот раз в связи с разочарованием в кумирах «шестидесятничества».
«С годами бывшие кумиры наших оппозиционных кухонь превращаются в злобствующих теток и дядек, теряющих обаяние, искренность, доброту и лишь по недоразумению продолжающих числиться по разряду деятелей национального искусства. Вместо музыки и поэзии – вечное нытье! Потому что ушла любовь и – пусто и мерзко в душе…»
Здесь автор высказывает изменившееся отношение к столь почитаемому им ранее Солженицыну. Суть претензии, озвученной в эссе «По плодам их узнаете их…», состоит в том, что авторитет этого писателя используется якобы в русофобской пропаганде.
«Вот почему у многих из нас сегодня такое неоднозначное, сложное, а порой и неприязненное отношение к Солженицыну. С одной стороны, хорошая русская проза – «Матренин двор», «Иван Денисович», с другой – намеренные подтасовки цифр и фактов в «Архипелаге…» и общий яростный антисоветизм, подхваченный огромным количеством доморощенных диссидентов и наших врагов на Западе».
Но главное в этой книге все же не это, а то, что заявлено самим названием – «В пространстве любви»:
«Любовь, которая обходит тебя стороной, – глуха и немилосердна».
«Читал «Лето Господне» Ивана Шмелева и с горечью понимал, как это важно – еще с раннего детства быть вовлеченным в этот общенародный Господний круговорот радости, добра, любви, тепла, праздников и неизбежной скорби!»
«Мой театр»
И, наконец, книга четвертая, вышедшая в 2017 году к 250-летнему юбилею Курского драматического театра имени Пушкина.
К театру интерес у меня возник с самых детских, едва ли не с младенческих лет, – в интервью, связанном с выходом книги, рассказывал нам ее автор. Мой отец был слепым музыкантом, в начале 50-х он несколько лет проработал аккомпаниатором в театре кукол.
Я его нередко сопровождал, и для меня тогда уже театр был местом, вызывающим священный трепет, я сразу воспринял его как живое, нужное и захватывающее дело.
И на ум моментально приходит ключевой момент двух известных сказок. В одной из них (Алексея Толстого) золотой ключ открывает потайную дверь, ведущую в театр, тогда как в другой (Джорджа Макдональда) – непосредственно на небеса.
Согласно Сергею Малютину, в театральном искусстве публику поражает непосредственное, очень глубокое взаимодействие актеров. То, как тонко они реагируют на всякое изменение настроения, на каждую эмоцию. Почему старожилы, которые знали МХАТ в лучшие его времена, десятки раз ходили на одни и те же спектакли? Потому что всякий раз наблюдали нечто единственное и неповторимое. И каждый раз те же самые, казалось бы, эмоции и чувства воспринимаются по-новому. Ничего другого искусство не придумало: по-настоящему поразить можно только силой чувств. И если нет ответного восприятия в зрительном зале, то нет искусства и нет театра. Настоящий театр – это когда волшебство, случившееся на сцене, находит продолжение в твоей душе.
Слова эти могут служить ключом к театру, к искусству и к самой жизни.
Олег Качмарский
