Вадим Абдрашитов: «К жанру артхаус мои фильмы причисляют безграмотные критики»


В беседе с курянами выдающийся кинорежиссёр рассказал о прошлом и настоящем российского кино и о цензуре в нём


Вадим Абдрашитов: «К жанру артхаус мои фильмы причисляют безграмотные критики»

В течение трёх дней в Курске проходили благотворительные показы XXVI Международного фестиваля фильмов о правах человека «Сталкер». Сопровождать лауреатские работы приехал президент фестиваля – известный кинорежиссёр, народный артист России Вадим Абдрашитов.  

На встрече с представителями курских СМИ знаменитый киномастер ответил на вопросы, связанные как с его собственной творческой кухней, так и с общим положением дел в кинематографическом хозяйстве страны. Корреспонденты РИА «Курск» рады поделиться самыми интересными мыслями признанного мэтра киноискусства.

Причина гораздо глубже

– Ругать современный кинематограф заставляет сама жизнь, – делится впечатлениями Вадим Юсупович. – Ты смотришь и сравниваешь. И вспоминаешь времена, когда отечественный кинематограф выглядел, мягко говоря, несколько по-другому. Да, было много халтуры и заказухи – не без этого, но существовал ещё целый слой кинематографа серьёзного, относящегося к художественно полноценной кино-культуре.

Сейчас пространство этого сектора, на мой взгляд, скукоживается с каждым днём. И появление любой мало-мальски приличной картины, мы встречаем как праздник.

А когда-то мы были избалованы качеством кинематографа. В программе «Дома кино», где проходили все премьеры, не было ни одного месяца, чтобы мы не посмотрели нескольких хороших фильмов. И мы считали это нормой. Вот Лариса Шепитько закончила картину, Илья Авербах приедет из Питера, Эльдар Шенгелая прилетит с новой работой…

Сейчас планы «Дома кино» сильно отличаются от того, что было раньше. И причина не только в коммерциализации, а гораздо глубже. Думаю, что это связано с исчезновением художественной идеи как таковой. Ведь так обстоит дело не только в кинематографе, но и в театре, литературе, музыке, изобразительном искусстве.

К тому же, это процесс планетарного масштаба. Разве можно сравнить то, что сейчас снимают американцы – передовой кино-отряд, – с тем, что было раньше?  Просто не верится, что когда-то выходили «Кабаре» Фосса, «Полёт над гнездом кукушки» Формана, «Последний наряд» Эшби. А сейчас картина «Титаник» получает 9 Оскаров. Произошла смена приоритетов.

Но я всё-таки думаю, что это не чья-та злая воля, хотя рынок в чистом своём виде так и работает.  Но повторю, что причина глубже – исчезновение художественной идеи как таковой. 

 

Сейчас всё проще и циничнее

Большевики со своей цензурой сейчас воспринимаются как детский сад. Конечно, были сверхдурацкие явления. Как, например, идиотская история с «Агонией» Элема Климова – почему-то её не выпускали. Мучали Киру Муратову.

Но сравнить это с сегодняшней цензурой невозможно. Потому что сегодня – это цензура рубля (или доллара). И это гораздо страшнее. Сейчас всё проще и циничнее. «Нет, а что это такое? – говорит продюсер. – Это же не медийное лицо. Новый актёр? Будет звезда? Нет, нам нужен медийный актёр – давайте вот из этого списка». «И что это у вас в финале? Нет, это нехорошо, зрителю не понравится плохой финал – давайте вот так сделаем».

Продукт, который я могу принять

Конечно, и сегодня появляются хорошие фильмы. Процесс какой-то идёт. Из того, что понравилось, назову такие картины последних 10-15 лет, как «Дурак» Юрия Быкова, «Папье-Маше» Виталия Суслина. Очень хорошо начинал Николай Хомерики. Как комедия, на мой взгляд, весьма удачна работа Жоры Крыжовникова «Горько». Да и тот же «Холоп» – нормальное зрительское кино, с правильным выбором актеров и моралью в финале. Тот продукт, который я могу принять.

 

Внутри у тебя должен работать движок

Так получилось, что я закончил ВГИК на год раньше графика. Моя курсовая – 40-минутная комедия «Остановите Потапова!» по рассказу Григория Горина возымела такой успех, что мне её зачислили сразу и в дипломные, после чего пригласили работать на «Мосфильм». Но нужно было искать сценарий. Перечёл множество – ничего мне не подходило, пока не наткнулся на сценарий неведомого мне тогда Александра Миндадзе. Уже на 5-й странице я понял, что это моё.

Вместе мы проработали лет 25, сняли 11 фильмов, пока он сам не стал режиссёром. 25 лет – это очень долго для любого тандема. Что нас так долго держало вместе? То, что мы постоянно ставили перед собой принципиально новые задачи. И это было интересно. 

«Остановился поезд» – картина с минималистским решением, и сразу после неё «Парад планет». Это совершенно другой кинематограф.  Для нас это было чрезвычайно сложно – перейти в другое кинопространство. Но зато как интересно! Когда трудно, тогда интересно. После этого фильм «Плюмбум» – тоже совершенно новая материя, такого мы не снимали никогда. И каждый раз, когда мы начинали проект, было ясно – это что-то новое.

А разрабатывать уже существующие ниши – это скучно. Страшно, когда знаешь, как это делать. Когда нет сопротивления материала. Внутри у тебя должен работать движок – вот тогда картина получится.  

 

В каком-то смысле интеллектуал, в каком-то циник

С Олегом Янковским мы жили в одном доме. Ходили друг к другу в гости. Я приезжал в Рим, когда он снимался у Тарковского. Я знал всё, что он делает в театре и кино, он смотрел мои картины.

Познакомились мы очень просто. Мне нужен был исполнитель в картине под названием «Слово для защиты». Нужен был человек с современным лицом, в каком-то смысле интеллектуал, в каком-то циник. И в каком-то – то, что Кира Муратова впоследствии назвала астеническим синдромом – когда никакого сопротивления, всё по течению. И в этой моей картине, а также в следующей – «Поворот» – нужен был такой герой.   

И Олег Иванович это замечательно сделал и таким образом подготовился к картине «Полёты во сне и наяву». Безусловно, это выдающийся актёр. Рыцарь кино и театра. Способный играть всё. Мог быть и клоуном, он абсолютный лицедей, с особым актёрским обаянием. Замечательно играл у Марка Захарова, где его роли окрашены особым благородством.

Мне нравится, как работает его внук – Иван Янковский. Возможно, это актёр с большим будущим. Главное, чтоб было что играть. Чтоб роли были. Ведь раньше роли были выписаны под актёра. Нужно было не функцию выполнять, а играть живого человека, характер.

 

Ещё один Олег Иванович

А в главных ролях в фильмах «Остановился поезд» и «Парад планет» у меня снялся ещё один Олег Иванович – Борисов. И это тоже актёр-гений русской сцены и русского кино. Человек особой природы и фантастического таланта – я таких больше не встречал. Но катастрофически мало сделал – совершенно непропорционально величине своего дара. Он очень тщательно отбирал сценарии, не снимался в ерунде. 

Озвучивать не каждый актёр умеет

Почему Елену Яковлеву в фильме «Плюмбум» озвучивает другая актриса? Потому что для Лены это была первая серьёзная работа. Сложная по озвучке – сделать это надо было очень точно. Озвучивать не каждый актёр умеет. Это какая-то особая психофизика, чтобы следить за артикуляцией, да ещё тащить актёрскую задачу. И варьировать интонационные рисунки. Кстати, Янковский это делал гениально. А Лена несколько растерялась – всё-таки первая её большая роль. Но она человек талантливый, быстро научилась, и потом я позвал её озвучивать другую актрису – уже в фильме «Армавир». И она блестяще это сделала.

Без всяких фиг в кармане

К направлению артхаус мои фильмы причисляют безграмотные критики. Никакого отношение к артхаусу это не имеет. Наши картины смотрело огромное количество зрителей. «Слово в защиту» посмотрело 35 миллионов. Такую, в определённом смысле антикартину, как «Остановился поезд» посмотрело около 10 миллионов человек. «Плюмбум» – там вообще был ажиотаж. И при чём здесь артхаус? У меня всё внятно, без всяких фиг в кармане, всё в фокусе и в резкости.

Несмотря на погоду, нет депрессивности

По сравнению с предыдущим приездом меня очень порадовали изменения в Курске. Хотя сейчас на улицах полно снега, но город стал чище, аккуратнее. Некоторые места вообще не узнаю – так они посвежели. Несмотря на такую погоду, нет депрессивности. Такое ощущение, что город приободрился.

Записал Олег Качмарский