Вьетнам: заметки курянина. Часть 2. Центр


Продолжаем путешествие по экзотическому Вьетнаму вместе с корреспондентом РИА «Курск»


Вьетнам: заметки курянина. Часть 2. Центр

До начала пандемии корреспондент РИА «Курск» пересек южно-азиатское государство с Севера на Юг. В первой части мы немного поностальгировали по СССР благодаря «социалистическому» духу северной столицы страны – Ханоя, познакомились с некоторыми ее местными жителями и их гастрономическими пристрастиями. А теперь отправляемся в центральный Вьетнам…

В рай попадают сухими, или - о любви к воде

Ханой был уже далеко позади. Чтобы сократить путь до трассы, оставалось пройти через небольшое поле. По нему россыпью были разбросаны яркие пятна: нежно-розовые, желтые, алые, салатовые и небесно-голубые. При ближайшем рассмотрении они оказались надгробиями, а само место – буддийским кладбищем.

На памятниках, в большинстве выполненных в форме пагод, не было фото. Только имя, место рождения и даты жизни усопшего. Не вьетнамцу понять значение всех многочисленных символов на монументах довольно трудно. И даже то, что, на первый взгляд, в объяснении не нуждается, как, например, свастика, скорее будет воспринято неверно. Поскольку заимствованный фашистской Германией крест с загнутыми концами для многих народов с древнейших времен является сакральным знаком.

Практически повсеместно крыши цветных «домиков» с надгробными плитами венчают драконы и солнце. Стоят вазы с песком, куда вставлены палочки благовоний. Но если данные захоронения все-таки были созданы организованно, то где-нибудь на рисовых плантациях вдоль автодорог попадаются и одиноко стоящие бетонные оградки. Во Вьетнаме крестьян не запрещают хоронить там, где они всю жизнь проработали на земле.

Но вернемся к насущному - к метеоусловиям, до которых почившим, разумеется, нет никакого дела. Туроператоры могут сколько угодно убеждать в том, что отдых во Вьетнаме райский в любое время года, и оправдываться, будто непогоду можно с пользой переждать в кафе или музее. В центральную часть страны мы попали аккурат к началу сезона дождей, а эти пакостники могут поливать с редкими перерывами от двух месяцев до целого полугода.

Когда небо затянуло покуда некуда, привычные к мокроте вьетнамцы облачились в дождевики. Иногда это были скромные плащики, порой – настоящие костюмы из штанов и куртки с капюшоном. Нам такие пару раз дарили. Причем, незнакомые люди на улице, пускай хорошее им вернется. Единственный недостаток полиэтиленовых штанов в том, что, не рассчитанные на размашистый шаг, они быстро рвались промеж ног.

Вообще автостоп и дождь – вещи мало совместимые. Однако во Вьетнаме, где бессмысленно просто пережидать нескончаемое, для этих двух понятий пришлось искать компромиссы. Из явных минусов – мокрая и долго сохнущая при высокой влажности одежда, да еще сложности с ночевкой в палатке. Из почти неуловимых плюсов – машины все-таки останавливались, а водители чаще обычного угощали ужином в придорожных кафе. Угощали тем, чего на побережье в изобилии – рисом, зеленью, рыбой, еще конечно ударяющим в нос соусом из анчоусов. Ну и кока-колой или терпким травяным чаем желтого цвета, это уж бог знает почему.

Вьетнамские джунгли из пасти дракона

Сторговавшись до 350 тысяч донгов (на наши - 1000 рублей), «просушились» ночь в отеле. Чтобы утром опять выйти под дождь, который, похоже, и не прекращался. Впервые остановился сельский автобус и взял бесплатно, правда, до конечной оставалось всего километров десять. Но тут же нас подобрал другой, уже междугородний двухэтажный автобус. Нам снова позволили проехать «зайцами», на этот раз 200 километров. Но самое интересное в другом – автобус оказался «спящим»: все места в нем лежачие. Кровати регулируются от положения полусидя до почти горизонтального. При входе нужно разуваться, потому что в проходах постелены маты.

То, что дождь перестал лить как из ведра, а всего лишь моросил, окончательно уверило нас сойти на сотню километров раньше, чем готов был подбросить добрый водитель. Все ради того, чтобы попасть в заброшенный аквапарк за объездной города Хюэ.

Да простят меня знатоки истории, ведь многие стоящие достопримечательности бывшей вьетнамской столицы, вроде ворот Нгомон и пагоды Тьенму, так и остались неувиденными. Просто подобные императорские цитадели на пути уже встречались, а одна мысль о затерянном среди тропических лесов аквапарке захватывала дух.

Хо Туи Тьен – теперь уже дикий парк под открытым небом. Амбициозные планы создателей, вложивших в проект порядка трех миллионов долларов, оказались, видимо, чересчур размашистыми. Потому что спустя всего два года после громкого открытия в 2004-м аквапарк стал убыточным, прекратил работать и с тех пор ветшал, зарастая лианами и постепенно скрывая былое великолепие под пальмовыми листьями.

Центральное озеро, вокруг которого сосредоточены основные зоны отдыха, успели заселить крокодилы и, хотя вьетнамские зоозащитные организации занимались их переселением в охраняемые национальные парки, рассчитывать, что оттуда выловлены все рептилии, было бы слишком самонадеянно.

Помимо выцветших водных горок и бассейнов с отвалившейся плиткой, полуразрушенных домиков для гостей, амфитеатра на 2500 мест и размалеванных граффити странноватых скульптур вдоль дорожек внимание привлекает объект в самом центре «крокодильего» озера. Три мостика ведут с разных берегов к внушительному 15-метровому дракону с размашистыми когтистыми лапами.

Мифический персонаж с рычащей пастью и в лучшие-то времена, наверное, мог кого-то напугать, а когда с его бетонной чешуи слетел последний лоск, и фигура почернела от плесени, то приобрел не достававшие ему мрачные черты. В полусфере, которую обнимает чудовище, помещался большой аквариум. По мусору и осколкам стекла можно подняться на самый верх и посмотреть на аквапарк из пасти дракона.

Голодные испанцы и крысы в кофешопе

Стемнело, хотя не было еще и шести вечера, но чем южнее и ближе к экватору – тем раньше приходит ночь. К трассе пробирались через проселочные дороги под все усиливающимся дождем. По обочинам росли деревья с желтыми фруктами в виде пятиконечной звезды - карамбола. Благодаря необычной форме ее любят использовать для украшения кондитеры, сами же плоды кислые.

И вновь нас принял на борт «спящий» автобус, на котором мы благополучно достигли города Далат, точнее, его объездной. Офлайн-карта в телефоне показывала, что до дома хоста оставалось около семи километров. Увы, попуток в ту сторону не было, чему виной служили, должно быть, поздний час и щедро поливаемая с небес вода. Промокли до нитки, спасибо - дождь теплый, от него не холодно.

Нас пригласили владельцы кофешопа - девушка Мун и парень по имени Хироу. На первом этаже у них прилавок и столики, где обычно потягивают кофе посетители. А наверху – зона для гостей, там и было предложено кинуть спальники. На полу еще устраивались испанка с аргентинцем.

Среди ночи девушка деликатно растолкала меня со странным вопросом: «хей, русские, русские, у вас есть еда?». На что спросонья в темноте можно было только переспросить, не голодны ли они. Но при включении света перепуганное выражение ее лица рассказало, что причина беспокойства крылась в возможном наличии съестного в моем рюкзаке. В нем, неумышленно оставленном у самой их постели, действительно лежал пакетик с семечками, и для того, кто прогрыз в сумке дыру, тайной данный факт явно не являлся. Вся же истина заключалась в том, что аккурат через испанскую подданую пролег маршрут большой жирной крысы, каких во Вьетнаме немало. Учитывая, что в окнах вместо стекол жалюзи, попасть внутрь грызунам не составляет труда.

В более солнечную погоду Дананг мог бы сослужить вполне сносным морским курортом, тем более сюда пока не продают путевки пачками, как в соседний Нячанг, а потому тут спокойнее. Но на широком городском пляже в морось купальщикам делать нечего, не в этот раз. Впрочем, при романтическом настрое можно найти особую прелесть в наблюдении за исчезающими в туманной серой дымке полосками барж и сухогрузов. Дополнят эту мечтательную картину гавани проблески маяков в устье реки Хан.

Дома без стен, где работают и живут

Поскольку автобусы прекратили ходить очень рано – уже в шесть часов, до кофешопа пришлось добираться пешком. Зато по дороге попались фруктовые развалы, где из приобретенного я лично знал только помело, гуаву и лонган, об остальной же экзотике не имел ни малейшего представления, но, естественно, горел желанием попробовать. Наконец, удалось неспеша рассмотреть и даже заглянуть внутрь домов вьетнамцев. Заглянуть в них проще простого, потому как в большинстве таких жилищ вместо дверей и окон стоят только гаражные ворота. То ли ради вечернего холодка, то ли еще по какой причине они были открыты настежь. Надо сказать, что и дома не совсем такие, к каким привыкли мы: бетонные и с плоской крышей, шириной в несколько метров, но высотой в три, четыре, пять, а то и все шесть этажей.

Первые этажи, если выходят на более или менее оживленную улицу, используются хозяевами еще и в качестве помещения для небольшого бизнеса. Одни прямо в гостиной оборудуют прилавок и продают продукты, другие открывают парикмахерскую, кафе, мастерскую по ремонту или прачечную. При этом домашние, вплоть до детей и стариков, обычно и есть вся обслуга.

Но в конце дня вьетнамцы свернули все дела. Там, где еще час назад кипела торговля или велась иная деятельность, теперь, развалившись в кресле, сидел глава дома-прачечной или дома-магазина, уставившийся в телевизор. Тут же за диваном припаркован его мотороллер. Тут же под боком хлопочет жена. Я же стою на тротуаре в каком-то метре, испытывая легкие уколы совести за, то, что, можно сказать, подглядываю. Извините – вы сами оставили ворота нараспашку! Но утомленным домоседам, кажется, совершенно все равно. И мы спокойно заглядываем в один, второй, третий дом, где понятия границ личного пространства весьма и весьма условны.

А еще в таких гостиных можно увидеть алтарь с фотографиями прародителей и подношениями им. Культ почитания предков у вьетнамцев затмевает даже религии: и буддизм, и католичество, и конфуцианство, Каодай и Хоахао вместе взятые. У ушедших в мир иной просят совета и покровительства. Разгневать духов, хоть вроде бы это «свои», родные духи, боятся, верят в их силу.

Такой алтарь был и у 27-летнего инженера Дьюита из городка Куангнгай, где мы провели следующую ночь. Но более всего в их старом доме поражал учебный класс с двумя аутентичными, будто из 1950-х годов партами и черной меловой доской, исписанной алгоритмами и степенями. Мать Дьюи – учитель математики, ведет здесь частные занятия. Это, к слову, о том, чем может служить обычный вьетнамский дом кроме дома.

(продолжение следует)

Вьетнам: Часть 1. Север

Вьетнам: Часть 3. Юг

Роман ДОРОЖНЫЙ, фото автора